Фото: pixabay.com / коллаж

«Прятать от читателей книги под ключ — абсурдно». Как петербургские библиотеки будут выполнять приказ Минкульта о книгах «18+»

29 июля 2020, 18:29
Версия для печати Версия для печати

Набокова, Есенина, Маяковского, Шолохова спрячут от детей под ключ. Так рекомендует Минкульт российским библиотекам. «Фонтанка» узнала, где городские читальни теперь будут хранить «запрещенку», и почему под замок могут попасть даже Дюма с Конан Дойлом.

Новые правила работы для библиотек Минкульт ввел в действие без объявления войны. Приказ о «размещении запрещенной для детей информации» подписал еще экс-министр культуры Владимир Мединский, но документ «всплыл» на официальном портале нормативных актов лишь 27 июля. Теперь российские книгохранилища обязаны «пространственно изолировать фонды детской литературы от литературы для взрослых». Для этого «запрещенку» рекомендуется держать в «отделенном от общего зала помещении, закрываемом на ключ», причем храниться он будет исключительно у библиотекаря. Как вариант — размещать книги «18+» на специальном стеллаже, но сотрудники читальни должны бдительно охранять его от детей. Или в отдельном зале, куда доступа несовершеннолетним не будет.

Корни документа уходят в далекий 2010 год, когда с легкой руки депутата Мизулиной Госдума приняла закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Тогда парламентарии предписали ставить значки «0+», «6+», «12+», «16+», «18+» на все книги, фильмы, афиши спектаклей и концертов — и взрослые, и детские. После этого продукцию «18+» запаковали в книжных магазинах в целлофан, а по России прокатилась волна скандалов с «запрещенной классикой». Школьникам не продавали в магазинах Довлатова (пропагандирует алкоголизм), «Лолиту» Набокова (разврат и растление несовершеннолетних), «Тихий Дон» Шолохова (герои ругаются), Есенина (нецензурщина и воспевание пьянства) и Маяковского (вновь обсценная лексика).



Фото: Михаил Огнев/«Фонтанка.ру»

Книжки с тех пор снабжают маркировками сами издатели по критериям, прописанными в законе. Например, детям старше шести нельзя читать натуралистические и подробные описания заболеваний человека — можно лишь «кратковременные и ненатуралистические». Двенадцатилетние допущены к «эпизодическим ненатуралистическим изображениям половых отношений», шестнадцатилетние — к «отдельным бранным словам». Отметка «18+» ставится на восемь типов книг — побуждающие к самоубийству, «способные вызвать желание употребить наркотические, психотропные, одурманивающие вещества», оправдывающие жестокость или нарушение закона; под запретом также «нецензурная брань», «информация порнографического характера» и пропаганда «неуважения к родителям» и «нетрадиционных сексуальных отношений».

Формально новый приказ принят как раз в продолжение и во исполнение того самого закона. Правда, это не снимает вопросов, появившихся к документу и у библиотечного сообщества, и у самих читателей. Например, непонятно, что делать, если у книгохранилища тесное помещение и нет возможности организовать «спецхран». Или сотрудников не так много, чтобы отгонять любопытных школьников от шкафов с искусительными изданиями. Если в петербургских библиотеках фонд относительно новый, то в городах поменьше — зачастую старый: а что произойдёт, если ребёнок наткётся на полке на ту же «Лолиту», выпущенную в 1990-е годы и без маркировки? Какую ответственность в данном случае понесет библиотекарь? И будет ли он виноват, если современный издатель неправильно промаркировал какое-то произведение, скажем, поставил на маркиза де Сада «12+»?

Эти вопросы «Фонтанка» адресовала в министерство культуры. А пока ведомство отвечает, побеседовали мы и с работниками крупных петербургских библиотек и издателями. Выяснилось, что, они себе не представляют, как работать в новой ситуации, но экстренно прятать книги не готовы — ждут, пока свои разъяснения даст городской комитет по культуре.

«Как человек я категорически возражаю, а как директор вынуждена выполнять приказы»

Зоя Чалова, директор городской публичной библиотеки имени Маяковского:

«Современные дети изменились, повзрослели. Как человек я против такого искусственного отторжения от литературы категорически возражаю. А как директор библиотеки вынуждена выполнять приказы. Пока в библиотеке Маяковского ничего не делаем — я нахожусь в отпуске в глухой деревне и не давала распоряжения сотрудникам: «Давайте, раздвигайтесь, прячьте». А с 1 сентября посмотрим: должна появиться какая-то подробная инструкция, методические указания.

Библиотека достаточно большая, в ней 2 миллиона книг, и она не такая молодая. Конечно, в фонде есть в том числе и издания, где возрастные маркеры не стоят просто в силу года выхода. Где-то до седьмого класса дети к нам приходят с родителями, и мы под ответственность родителей выдаем им книги. Я надеюсь, что благоразумие восторжествует. Петербургское библиотечное общество и Российская библиотечная ассоциация постараются как-то это изменить. Будем доказывать, писать письма в минкульт».

 «Это напоминает мне старый анекдот о верблюде»

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб»:

«Ситуация напоминает мне старый закон о верблюде. Его спрашивают: «Почему у тебя шея кривая?» Верблюд удивлённо смотрит на собеседника: «А что у меня ровное?» Проблема не в приказе, конечно, а в том законе, на котором он основан. Там вроде бы все достаточно четко прописано, но, когда мы берем классику, любые критерии перестают работать. Условно, на «Графе Монте-Кристо» надо ставить «18+»? Вроде бы, нет. А ведь главный герой жрёт наркотики ложками и нет никакого осуждения данного процесса. Шерлок Холмс, гениальный сыщик, единственный в своём роде, тоже не пренебрегал разного рода веществами — выбрасываем Конан Дойла на помойку? «Повелитель мух» — это подростковая книга, но можно ли поставить туда что-то, кроме «18+», если с насилием там всё очень хорошо?

Есть оговорка, что под маркировку «18+» не подпадают книги, являющиеся исторической и культурной ценностью. Но кто определяет, что причислять к ценностям, – в законе не определено, а для каких-нибудь чиновников на местах это совершенно неочевидно. Они и Достоевского с Толстым, если надо, без зазрения совести запретят».

«Мы прекрасно понимаем, что это правильный приказ»

Валентин Сидорин, заместитель генерального директора Российской национальной библиотеки по информатизации и массовым коммуникациям:

«Приказ этот мы знаем и при необходимости исполним. У нас есть юношеские, студенческие залы, куда приходят и более молодые, чем «18+», читатели. Книги заказываются из каталогов, так что проблем возникнуть не должно — координацию будут вести специалисты-библиографы при выдаче. Мы прекрасно понимаем, что это правильный приказ, но ещё должны будем внимательно посмотреть на эту программу. У нас есть выбор форм, чтобы донести информацию до посетителей и сделать так, чтобы они понимали, что читают».

На вопрос «Фонтанки» о том, что делать с универсальным читальным залом Публички — там самый широкий выбор литературы, в том числе «Венера в мехах» Захер-Мазоха и «Пятьдесят оттенков серого», Сидорин ответил: «Книг, которые подпадают под такую жесткую градацию, у нас там просто нет».



Фото: Михаил Огнев/«Фонтанка.ру»


«Вырывать у читателей книги из рук — абсурдно»

Ирина Суслова, заведующая проектной деятельностью филиалов «Охта-8» и «Охта LAB» библиотеки Маяковского:

«В целом история не новая, такие ограничения уже вводили. Лет восемь назад библиотекам предписали, чтобы пространства со взрослыми и детскими книгами разделяло, как минимум, сто метров. Это было смешно, потому что, даже если взрослый и детский отдел расположены на разных этажах, их разделяют всего тридцать сантиметров потолка. В конце концов стало понятно, что эти указания соблюдать из-за небольшого метража просто невозможно — и как-то все успокоились.

Требования в новом приказе очень жёсткие и кажутся непродуктивными. Прятать книги в комнате, запертой на ключ, а потом этот ключ глотать, — абсурдно. Библиотеки «Охта-8» и «Охта LAB» считаются взрослыми, и в них технически невозможно выдать книгу «18+» на билет несовершеннолетнего читателя. Да, такие книги стоят на полках вместе с литературой другой возрастной маркировки. И в теории ребёнок, который пришел с родителями, гуляя по залу, может взять и пролистать, например, комикс «Рик и Морти», помеченный значком «18+». Мы считаем неэтичным вырывать книги из рук, но на дом такое издание ребенку точно не выдадим. Так что приказ приняли к сведению, ждём распоряжений комитета по культуре — или первых показательных казней.

Кстати, в нашем фонде не так уж и много книг для взрослых — всего около 15 процентов. Гораздо больше проблем возникает с «16+» — по этой категории проходит, например, «Мастер Маргарита» Булгакова. Мы не раз сталкивались с ситуацией, когда приходит девушка пятнадцати лет и просит книжку, потому что она задана по школьной программе, а мы не можем её выдать. Больше сложностей возникнет и у семейных библиотек, где есть отделы и для родителей, и для детей. Видимо, они будут сокращать ассортимент для взрослых».

«Пострадает современное развитие библиотек — будет меньше открытых пространств»

Замдиректора по развитию библиотечной сети Московского района (Библиотека друзей, Библиотека карьеры и роста, Библиотека Планетария №1 и другие) Егор Геращенко:

«Мы и так стараемся зонировать помещения, чтобы взрослые книги стояли отдельно от детских, и сейчас ждём указаний от комитета по культуре. Но если приказ минкульта придётся воплощать в самом жёстком варианте, пострадает современное развитие библиотек. Все они после ремонта отказываются от запасников в пользу открытого пространства для читателей. А теперь часть книг придётся возвращать в закрытые помещения и депозитарии. В перспективе это скажется на закупках — библиотеки будут менее охотно приобретать литературу «для взрослых», потому что её сложнее продвигать среди читателей. А это, в свою очередь, отразится на деятельности издательств: трудно будет, например, с комиксами петербургского издательства «Бумкнига». Их книги — фактически произведения искусства, но некоторые содержат эротические сцены или затрагивают такие острые темы, как ЛГБТ. Под маркировку «18+» подпал даже комикс «Ибикус» — графическая адаптация повести Алексея Толстого».

«Мы просто осторожно останавливаем читателей»

Сергей Карандеев, куратор Библиотеки комиксов на 7-й Красноармейской:

«Я внимательно прочитал приказ минкульта и не увидел в нём ничего нового. Мы и так зонируем библиотеку в зависимости от возраста читателей — по закону «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Полки с комиксами, подходящими для несовершеннолетних, расположены около входа, и логистика устроена так, что посетители помладше первым делом идут туда. Ну а если пытаются пройти дальше, мы их осторожно останавливаем».

Елена Кузнецова, «Фонтанка.ру»

Автор благодарит за помощь в написании материала адвоката коллегии адвокатов «Де ЛАТА» Яну Корзинину

«Стиляги», только про футбол. Вышел российский блокбастер «Стрельцов»

Как биография футболиста превратилась в неудачный и несвоевременный фильм о хороших и плохих парнях

Статьи

>